Звездные вратастраны под знаком весов

Масленков Игорь Витальевич. Сказка 3. Врата Туата

звездные вратастраны под знаком весов

Он — приближенья знак Энерго-Эры. И образец сердечной .. На эпохального сознания весы. Бросаете, ища звезду Где Братья Звездные в Безвременьи живут,. Где обнажается .. Он отворит Врата Страны Безмолвья. Подняв лицо к небу, человек впервые в жизни увидел звёздное Руслан продолжил слушать песню "Тебе дадут знак": Не ну ты чо, На месте истины - продажная орава: Деньги на весы и сила вся C диким, раздирающим душу скрежетом сзади вас захлопнулись врата страны Hell. чинении — трактате «О мерах и весах» [PG, XLII, ]. Acta Archelai очень Автор явно знаком с манихейскими жизнеопи саниями; его врата страны света открылись и стали принимать светлый элемент, а врата У офитов это образ Иалдаваофа, вызвавший бунт звездных эонов; в « Трактате.

Гораздо приятнее уху инфернальные гимны Сотоне, или милые песенки про кишки, кровь и трупов. Вот, пожалуй на этом и закончу Голова Билана в спирте: Друзья приходят к Диме Билану, а у него плохое настроение. Акция "Голосуй за Билана, или он приедет на Евровидение в третий раз" прошла успешно.

Европа вздохнула теперь свободно. Потому что своего голоса у него никогда и не.

звездные вратастраны под знаком весов

Билан садится в такси. Водила шепотом "Куда едем? Просто "ДиБилан" как-то неблагозвучно получается На шум явились звери и начали рвать его на куски. Больше всех свирепствовал Рома Зверь. Впервые на Евровидении в году за Россию выступало Наши умудрились не только разместить внутри балерину, одновременно выполнявшую роль суфлёрши, но ещё и впихнуть туда двух высокопрофессиональных певцов-чревовещателей, которые заменяли Диму в те моменты, когда тот строил глазки симпатичным гречанкам ДеБилан вышел на сцену, а фонограммы-то нет!

Пытается запеть, а не. Ну прямо ни звука не выдавливается! В панике хватает стакан, промачивает горло - ничего! Жуёт шоколад - никакого результата! Анонс триллера "Молчание ягнят". Но милиция не услышала его шёпота Сходка была на пустыре. Началась крутая панк-тусовка в стиле "Наив" Первому же рэперу панки в стиле самурая сделали харакири бензопилой. Ещё троим они просто разнесли башки из дробовика, да так, что мозги растеклись по всей округе.

Тут в ход пошли вилки. Панки наносили рваные раны, из которых медленно текла кровь, отчего рэперы ослабели и вскоре отбросили копыта. Дождавшись, наконец, этого, панки с радостью вспороли животы рэпперам, достали оттуда кишки и, намотав их на руки, как цепи, пошли обратно в город.

Наступила ночь, и под её покровом панки развешали по кустам, деревьям и фонарям кишки рэпперов Предлагайте и ваши креативные фантазии, причём не только в стиле грэйндкора и трэша, но и любые другие!

Креативная фантазия в стиле готической меланхолии. Над тёмным омутом медленно прокралась на небо полная луна. Волчий вой взбередил душу стоявшего у омута человека. В неверном свете луны тени качающихся под сильным, пронизывающим ветром деревьев, казались почти живыми, готовыми схватить любого, кто попадётся в их мрачные объятия. Человек наклонился ниже и пал коленями на землю.

На его лице не было слёз, но маска печали как будто застыла на нём. Отверженный обществом, вынужденный жить в лесу, чтобы не быть до полусмерти избитым жестокими обитателями города, этот человек почти потерял надежду. Он уже готов был окунуться в омут и пропасть навсегда, но что-то остановило отчаянного. Подняв лицо к небу, человек впервые в жизни увидел звёздное небо таким, как страница 8 оно есть - без городского смога, чистое и ясное, в сияющих изумрудным цветом звёздах. Надежда тонким лучиком улыбки проснулась на лице человека.

Зачем ему это проклятое общество, где его никто не понимает и не ценит? Жили же люди тысячелетиями наедине с природой! И он так сможет, достаточно лишь выжить в первые дни! Звезды дрожали в невидимом зеркале, разбитом на тысячи мелких осколков. Холод и пустота тяжелыми колодками сковывали ноги, мешая идти в неизвестность, где безраздельно владычествовали Бесконечность, Ничто, Небытие и Тьма.

Смерть и забвение витали повсюду, обещая успокоение и отраду, маня путника за бесчисленные горизонты. Фиолетовые блики совершали зловещий фантастический танец, и легкий шорох мертвого пространства превращался в магические заклинания.

звездные вратастраны под знаком весов

Злая судьба посмеялась надо. Как мог я доверится сумасшедшему фанатику, поверить в несуществующее? Наивные мечты уничтожены немотой гробницы. Я стал подобен лягушке. Озари меня спасительным сиянием, сохрани от скверны, возврати в Унут! Ведь даже крокодил, когда стареет, покидает чужбину и приползает умирать в родной водоем. Мои челюсти дрожат, все члены трясутся, яд страха наполняет душу подобно тому, как Хапи заливает луга, давая жизнь ячменю и эммеру.

Поля безграничного времени повсюду Я пришел как несведущий в тайнах. Но вознесусь ли я к свету в обличье наделенного властью духа, и буду ли смотреть на собственное воплощение во веки веков? О, величайший из богов, сверкающий золотом в небесных пределах!

В час сожжения проклятых, казни грешников на плахе, сохрани меня! Злые боги терзали разум, демоны Небытия нестерпимой болью проникали в тело. Житель далекой страны, отмеченный страшным проклятьем, словно проказой, увязал в грязи и мутных водах. Сопдет, застыв в небесах сердоликовой каплей, указывала дорогу к таинственной и пугающей цели.

В прах превратился ветер, кровь обратилась в молчание. Неведомый, сокровенный, непостижимый мир принял одинокого путника. Прекрасная обитель усопших наполнилась тьмой. Труды рук и хождения ног потеряли смысл и значение.

Жизнь и Смерть поменялись местами. Зловещие небеса затопили землю страхом, ожиданием неизбежного, грозя погибелью миролюбивому и преступнику. Всякие работы и искусства, задуманные сердцем, выраженные языком Птаха, сотворившего назначение всех вещей, уничтожены на вечные времена. Джесертеп - гигантский змей, враг Ра, наполнил воздух зловонным дыханием, предвещая приближение царства Хаоса. Мир, лишенный света, Ра лучами не озарил, и люди не прозрели, увидев его правый глаз впервые, левый же глаз не прогнал тьму ночную, и диск его не засиял".

Внезапно внимание сына Имтес привлекли вспышки далекого дрожащего огня. Там, где водная гладь соединилась со звездами, возникли едва различимые языки пламени. Ихетнефрет двинулся в сторону, где, по его рассуждениям, могла прятаться неведомая жизнь или призрачная надежда на спасение. Хранитель свитков не мог сказать, сколько прошло времени с тех пор, как он пустился в жуткое странствие. Подобные понятия здесь просто не имели смысла, превратившись в пустой, ничего не значащий звук.

Длинная тень легла на зеркальную гладь, подернутую легкой рябью. Ихетнефрет представлял себя грабителем могил, спускающимся в древнее заброшенное подземелье с факелом в руках; пламя выхватывало из темноты малопонятные надписи и тайные заговоры, вселяя в сердце страх перед скрытыми, несущими смерть, ловушками. Души усопших, потревоженные незваным гостем, прятались за ближайшим поворотом, приготовились нанести удар. Перед взором сына Имтес посреди черной бесконечности предстал остров, огражденный со всех сторон стеной яркого пламени высотой в четыре локтя.

Безмолвие, по-прежнему царившее вокруг, завораживало. Огромные желто-красные языки вздымались вверх в тишине, боясь нарушить покой неведомого бога.

Слуга Тота, невольно желая почувствовать жар, не ощутил даже ничтожного тепла. Сам того не понимая, Ихетнефрет коснулся всем телом пугающего огня, отдался его леденящим ласкам, словно красавице, манящей в могилу, чьи лобзания подобны дыханию смерти В центре острова на вершине холма, Ихетнефрет увидел сикомору, окруженную молодыми женщинами, похожими друг на друга как две руки.

Восемь изящных существ были одеты в каласирисы, едва скрывавшие грудь, а головы их украшали коровьи рога и золотые солнечные диски с уреями. Богини играли какую-то незнакомую мелодию на бубнах и систрах, издавая при этом низкие вибрирующие звуки.

Завидев Ихетнефрета, хозяйки дерева затихли. Писец остолбенел от страха и неожиданности, в горле пересохло, и ладони вмиг сделались влажными. Бездонные глаза смотрели на. Влекомый неведомой силой, сын Имтес приблизился к одной из девушек. Холодом гробницы веяло от.

Взгляд, лишенный жизни, проник в мозг хранителя свитков, ослепив на мгновение. Звуки бубнов и систров оглушали, голова кружилась, ноги ослабели, и, казалось, силы навсегда покидали. Восемь прелестниц вплотную подошли к Ихетнефрету. Внезапно воздух наполнился вибрацией, девичьи тела соединились непостижимым образом, сжимаясь и слипаясь между собой кусками мокрой глины, до тех пор, пока перед пораженным Ихетнефретом не осталась лишь одна, та, что держала в руках систр и пальмовую ветвь.

Ихетнефрет не слышал звуков, но понял ответ, читая мысли собеседницы. Она проведет тебя между двумя сражающимися, даруя власть над полями Усири, - богиня испускала бледное сияние и по-прежнему молчала, но он слышал.

Позволь мне стать обитателем Туата, и пусть врата загробного мира откроются предо. Я рассек горизонт надвое, следуя по стопам повелителя небес. Он овладел мной, увлекая за собой, ибо я знаю его заклинания миллионов лет. Дай же мне благо на вечные времена, и пусть сила моя не уменьшится и не исчезнет. Речения твои мудры, красота подобна потоку, несущему все, что дает покой. Напоминает она праздничный зал, где каждый человек превозносит бога.

Сравню тебя с пилоном Птаха и внутренним двором храма Ра. Я вхожу в страну Аментет золотым соколом и выхожу из него птицей Бенну, подобно утренней звезде. Так укажи мне дорогу к Обители Гора. Преклоняюсь перед тобою, хозяйка Семи Существ, повелевающих и следящих за Весами в ночь суда, отрубающих головы, ломающих шеи, отнимающих и похищающих сердца, разрывающих грудь и совершающих убийства в Озере Огня.

Я знаю тебя, мне известно твое имя. Я иду к тебе, и ты иди ко мне, ибо ты живешь во мне, а я живу в. Укрепи меня волшебным посохом, пусть слова твои даруют год за годом. Дай множество лет, свыше отпущенных, и да будет на то воля твоя, чтобы я мог выйти из загробного мира. На его листьях записаны имена и события, обреченные на бессмертие.

Руки коснулись ближайшей ветви. Легкий шорох едва достигал ушей. Мелкие иероглифы превратились в неразборчивые расплывшиеся пятна, но неведомый голос кричал внутри его мозга: Великое существо, внушающее ужас, омоется в их крови и истребит несовершенное. Тебе предстоит путь в город Верховного Бога, где вход пылает огнем. Сполохи его уничтожают ноздри и уста.

Никто не может вдохнуть огненные ветры, кроме Бога, обитающего в священной обители. Он построил город, чтобы пребывать в нем по собственному желанию, и никто не вправе войти в него, кроме как в день великих превращений. Имя городу - Акези. Небесные реки объяты пламенем. Желающие утолить жажду не могут это сделать, поскольку охвачены великим страхом, и сердца их не знают покоя. Сам он правитель правды и истины, распорядитель пищи среди богов, и в святости не имеет себе подобных.

Найдено и признано, что его сила больше, чем всех других, пребывающих в Вечности. Земля его включает в себя всякое пространство. Юг спускается туда вниз по реке, а Север ежедневно является к нему, чтобы устроить празднество по велению умиротворенного властелина. Внезапно пламя, окружавшее остров, вспыхнуло с новой силой, обдав Ихетнефрета нестерпимым жаром с ног до головы, заставив инстинктивно закрыть лицо руками.

Могучий вибрирующий звук едва не свел с ума хранителя свитков. Приветствую тебя, Издревле Сущий! Дай свет счастливой душе, пребывающей в Туате. О, вы, дети Гора, даруйте силу Ихетнефрету. Пусть не отвергнут его и не заставят повернуть назад у врат Аментета, - Хатхор мысленно произнесла спасительное заклинание, и огонь погас, превратившись в искрящиеся алые угли. Тайные имена, ежи и ихневмоны уберегут тебя от зла.

Невольно он остановился и обернулся.

Древний текст пересказал СУЛТАН Ш АМСИ - PDF

У дерева судеб стояла Хатхор и семеро ее двойников, держа в руках бубны и систры, наигрывая только им ведомую мелодию. Пламя поглотило чарующие образы богинь. Хатхор приказала следовать в обиталище Великого Бога. Ведь именно так я нашел Огненный Остров.

Сколько еще предстоит пройти и увидеть, какие неведомые опасности таятся во мраке", - раздираемый сомнениями и противоречиями, увязая в липком и скользком иле, Ихетнефрет медленно поплелся в сторону, где кровавой каплей сверкала слеза Есит.

Глаз Гора сделал меня могущественным, а бог Ануат заботится обо мне, как мать о младенце. Я спрятался среди вас, вечные звезды! Чело мое подобно челу Ра, лицо открыто, сердце покоится на престоле. Имею я власть над речью уст и обладаю заклинанием! Пусть меня считают никчемным человеком. Суровое наказание обойдет меня стороной.

Я вижу твои скрытые владения, я не умру во второй раз! Совет богов соединил мою шею и спину. Да не разъединит их никто и никогда! Мне дано неограниченное время без начала и конца. Я унаследовал вечность и получил в дар бессмертие".

Черный густой туман спустился с небес, пожирая неведомый мир. Звезды исчезли, лишая человека призрачного света надежды. Тьма и смерть царили повсюду, сковывая движения усталого путника. Ощущение великого зла терзало душу. Дикий звериный рык заставил Ихетнефрета вздрогнуть от неожиданности. Огромные врата, обитые листами металла, возникли перед ним из липкого забытья. Львиная морда сжимала в пасти кольцо. Сын Имтес взял его в руки и трижды ударил о полированную медную поверхность.

Имя верхней створки - "Повелитель Маат, стоящий на обеих ногах", а имя нижней створки - "Властелин, обладающий двойной силой". Приветствую вас, о те, кто построил врата! Я пришел в царство Неподвижного Сердца. Я знаю тебя, мне ведомо имя твое, и я знаю бога, охраняющего тебя! Ты - Господин страха с высокими стенами, стерегущий истоки Небесной реки.

Владыка вечности, смилуйся надо мной! Пусть нож привратника никогда не настигнет меня, пусть не паду я под орудием жестокости, ибо я знаю имя, и знаю существо Матчет, живущее в Доме Усири, испускающее лучи света из глаз. Оно ходит по небу, изрыгая пламя, и повелевает Хапи, но само остается невидимым.

Знающий имена стражей не познает ярости потока, каков лик страха не увидит он! Ворота, издавая отвратительный скрежет, медленно открылись, пропуская Ихетнефрета.

Пусть будет подарена мне свыше власть, подобная той, которой обладает Ра над врагами в день, когда бушует буря и дождь терзает землю, - с трудом вымолвил хранитель свитков дрожащими от страха губами. Парю я в небесах птицей, спускаюсь на землю и следую по собственным следам Мертвые скалы на множество схенов вокруг простирались перед взором Ихетнефрета.

Легкое журчание Возлюбленного Нуном ласкало слух. Тишина и покой следовали за человеком в мире Творящего Прекрасное. Звезды вновь воссияли на небесах, но привычные очертания созвездий покинули пристанище богов, оставшись по ту сторону врат Аментета.

Незнакомые светила дарили пепельный свет умиротворенной тверди, играя едва уловимыми бликами на гранях таинственных кристаллов. Восток озарился мертвенным сиянием, слабо освещавшим далекие горы. Зеленовато-желтый призрак, отдаленно напоминая Серебряную ладью далекой Черной Земли, взошел над нагромождением бесформенных глыб, остроконечных пиков, каменных стен и столбов. И музыканты, идущие во главе похоронной процессии, касаются струн, но те не звенят, певцы молчат, влюбленные пребывают в трауре.

Стар и млад, владыки и вельможи рыдают. Праздники не отмечаются, а в Доме Возлияния Атума царит скорбь. В храмах не устраивают торжеств, мужчины и женщины погружены в печаль, дети не смеются, и только Великая Нут, могучая сердцем, ставшая небом, наполнила все вокруг холодной красотой ночи.

Земля, охваченная безмолвием, лежит перед ней, оплодотворенная божественным светом", - поглощенный собственными мыслями, Ихетнефрет не заметил, как оказался у вторых ворот. Перед хранителем свитков предстало существо с телом человека и головой волка. Лик его был грозен, шерсть блестела, глаза налились кровью, взгляд загорелся, обжигая невидимым пламенем. Я прошел назначенный путь. Я знаю тебя, и мне ведомо имя твое. Открывающий пути, Властелин Времени и урожая, Упуаут.

Имя врат - Повелевающие миром и небесами, внушающие земле страх. Ворота со скрипом отворились. Черноту небес разрывало сияние двух лун - ярко-красной и бледно-зеленой. Затмевая тусклые звезды, они озаряли однообразную безжизненную пустыню, усеянную камнями, размером с кулак, напоминавшими сердца, вырванные из груди нечестивцев.

Врата с лязгом закрылись, и все вокруг наполнилось плачем и стоном. Земля зашевелилась, издавая отвратительные скрипящие звуки. Тысячи костей лезло наружу, тысячи черепов подставляли пустые глазницы манящему свету, тысячи останков ползли к Ихетнефрету, оставляя после себя мокрые зловонные следы разлагающейся плоти. Родник для мучимого жаждой, грудь матери для уст младенца - вот что такое смерть для человека, молящего о ее приходе.

Том 4. Чокки. Паутина. Семена времени (fb2)

Мы мертвы, но покой нам недоступен. Мы убийцы, растлители, предатели и святотатцы, наказаны вечными муками за прегрешения Но ты не бог, и нет у тебя права уничтожать людей, пусть даже и виновных в страшных преступлениях Свет бледно-зеленой луны умертвит твою плоть, отделив ее от костей, а сияние красной превратится в огненный шквал.

Тело разрушится, рабы Ка не совершат заупокойных служб, и вечные мучения станут тебе наградой. Кого винить за совершенное зло? Коль при жизни кара не постигла негодяев, то пусть смерть вам будет в наказание!

Ихетнефрет бросился бежать, не разбирая дороги, ломая полуистлевшие кости, хрустевшие под ногами сухим тростником. Слова проклятий едва достигали ушей. Вонь и смрад заползали в ноздри, страх сдавил горло. Красное ночное светило вспыхнуло ярким пламенем, обжигая нестерпимым жаром безжизненную равнину. Адский огонь пожирал остатки плоти, копошившейся в песке. Дикий скрежет, вой и отчаянные крики стояли повсюду.

Страдание, призвавшее отмщение на земле, превратилось в вечную боль смерти. Сердце разрывало грудь, пытаясь вырваться из телесной темницы. Огненные сполохи пронеслись мимо, поглощая пустыню и звезды. Кругом воцарился первозданный Хаос, безжалостный и неотвратимый. Мысль о спасении, вырвалась из бесконечных лабиринтов мозга, молнией озарила оцепеневшее сознание, заставив человека бежать прочь от жутких видений разложения и распада, где слился воедино мир восхода и заката, живых и мертвых.

Утратив чувство времени, слыша лишь собственное дыхание, Ихетнефрет не разбирая дороги, тенью мчался в неизвестность. В изнеможении он рухнул на колени, пытаясь вобрать в себя как можно больше воздуха. Голова беспомощно свесилась вниз, слипшиеся волосы едва не касались земли, и струйки пота заливали. Когда силы вновь вернулись к нему, хранитель свитков попытался подняться. Перед взором предстали третьи врата страны Запада, охраняемые несколькими змеями.

Одна из них, вся покрытая блестящей чешуей из кремния и меди, держала в пасти собственный хвост, и, казалось, мирно дремала, слегка приоткрыв левый глаз.

Отвори священные врата, открой тайные двери! Легкий рык, переходящий в шипение, пронесся над равниной. Змеи, доселе беззаботно предававшиеся сытому отдыху, зашевелились, почуяв поживу. Ты же - Тот, чье око опаляет. Он опустил голову на хвост и уставился на Ихетнефрета. В глазах исполинской рептилии сверкал лютый блеск, подобный раскаленному песку в пустыне. Ворота из огромных кедровых стволов бесшумно отворились. Да направится твой взгляд против оскорбивших.

Хотя зубы твои остры, и не ведают они пощады, я воздаю хвалу победившему собственное сердце, ибо велик и мудр сумевший одолеть рассудком гнев. Но ты избран небожителями. Иди, следуя предначертаниям, чтобы увидеть чудеса земли Великого Бога.

Ихетнефрет повиновался приказанию змея и без оглядки бросился в объятия нового неведомого мира. Ослепительный свет ударил в. Яркое бело-голубое сияние заливало все. Каменистая пустыня, освещенная лучами исполинского светила, сливалась с лазурными водами ласкового моря.

Остроконечные пики далекой горной гряды рвались в небеса, напоминая вершины Лебана. Со стороны залива подул ветер, унося в глубину материка тысячи песчинок. Небо стремительно затянули бледно-фиолетовые облака, и хранитель свитков, не дожидаясь урагана, двинулся в путь, надеясь до того, как разыграется непогода, найти четвертые врата. Вмиг все вокруг потемнело, ветер взвыл гиеной, сбивая человека с ног. Море вскипело, покрываясь пеной. Дикий сухой треск оглушил обезумевшего сына Имтес.

Огненные языки молний коснулись земли, рождая мысли о скорой погибели нарушителя границы непостижимого. Ихетнефрет упал, раня тело об острые камни. Не в силах бежать или идти, он полз, раздирая в кровь руки и ноги. Одна из молний ударила неподалеку, отбросила писца в сторону на добрый десяток локтей. Через мгновение он пришел в себя, охваченный животным ужасом.

Из вод, казавшихся недавно столь прекрасными, поднималось огромное чудовище. Гигантский червь нырнул в глубину, подняв столб брызг, и исчез. Вскоре он вновь появился и двинулся к Ихетнефрету, то ныряя, то вновь возникая над водной поверхностью. Там же, где омерзительная пасть, усеянная множеством зубов-лезвий, вонзалась в терзаемую плоть моря, зияли огромные черные дыры. Он двигался все быстрее, превращая в решето окружающий ландшафт. Суша и небеса не были для него преградой.

Неведомая жуткая тварь уничтожала все вокруг, не оставляя ничего взамен. Небеса раскололись под ударами множества молний и разродились небывалым дождем. Земля жадно впитывала редкие крупные капли, вскоре превратившиеся в сплошной безумный водопад.

Изможденный хранитель свитков, мучимый жаждой, лизнул мокрую ладонь, и ощутил вкус крови.

Древний текст пересказал СУЛТАН Ш АМСИ

Бурлящие кровавые потоки неслись в бушующее море. Нечеловеческий вой стоял повсюду. Казалось, земля и небо стонут, страдая от пыток адского зверя. Ихетнефрет рухнул на колени, заплакав от отчаяния и бессилия. Осознание собственной ничтожности перед могуществом богов терзало израненную душу. Человек поднял глаза, и взору его предстала прекрасная девушка.

Перед ним стояла Мафдет. Милая сердцу улыбка застыла на любимом лице. Все те же глаза, нос, груди Четвертые врата высились за ее спиной. Как ты оказалась здесь? Быть может, ты умерла? Сердце пылает от долгой разлуки, возлюбленная госпожа. Неужто ты отошла в край безмолвия? Но я видел на листе Священной Сикоморы твое имя! Перед ним действительно стояла Мафдет, но теперь у нее были длинные рыжие волосы. В правой руке она держала массивный медный нож, а у левой ноги сидела огромная рысь, злобно скаля зубы, желая впиться в мягкую человеческую плоть.

Я забылся на мгновение. Невольно в памяти воскресли картины былого счастья. Ты - Повелительница двух земель, искусная в обращении с ножами, молящаяся перед богами о спасении страждущих от злой судьбы. Рысь тихо рыкнула в ответ. Ихетнефрету показалось, будто она улыбнулась В одночасье все исчезло: Спасительная тишина окутала разум сына Имтес.

Темный коридор, едва освещенный немногочисленными факелами, уносил писца все дальше от пугающих кошмаров. Стены, сложенные из плохо обработанного гранита, напоминали кожу исполинского чудовища, морщинистую и шероховатую, покрытую многочисленными складками и костяными пластинами. Капли воды с высоких сводов падали вниз, звонко разбиваясь о каменный пол. Пламя нервно дрожало, пятна копоти чернели в кругах оранжевого света.

Дух тайны витал повсюду Оставив позади множество локтей пути, путник оказался у порога просторного зала, едва освещенного слабыми сполохами. Я не знаю имен твоих ног, которыми ты собираешься ступать по. Так назови эти имена! А твое имя - Господин божественного образа, дарующий силы в ночи. Проходи, ибо ты чист! Шаги отдавались гулким многоголосым эхом. Неспешно ступая по обители неведомых существ, писец разглядел в стенах неглубокие вытянутые ниши. Любопытство заставило взять один из факелов, закрепленных на стене, и взглянуть на незамысловатые убежища.

Полуистлевшие скелеты, облепленные паутиной, лежали. Смерть улыбалась человеку, скаля желтые зубы. Каменные склепы, кости, сырость и затхлый воздух Тихий шепот, низкий рык, едва слышные стоны, женский плач змеями заползали в уши, цветные пятна факелов плясали перед глазами. Духи и демоны прятались за колоннами, приготовившись схватить и разорвать на части человека.

Хранитель свитков бросился бежать. Взволнованное дыхание с шумом вырвалось из легких, вторя шорохам существ, скрывавшихся во тьме.

Сердце бешено гнало кровь по жилам Ровный полированный пол сменился крутым подъемом. За ним сына Имтес увидел пятые врата Аментета. Внезапно вспыхнувшее пламя озарило ворота, покрытые паутиной и мхом.

Желаешь ли узреть того, чьи уста бирюза и горный хрусталь? Раздающий свет в срок жизни, господин силы и писаний Птаха. Врата отворились, обдав Ихетнефрета свежим прохладным воздухом. Хотя что такое смерть? Уродливая старуха с волшебным посохом, или прекрасная отроковица, юная дева, перерезающая медным ножом горло человеку? Прошел я долгий путь, пять врат преодолел, но так и не познал великую тайну богов. Конечно, встреча с прелестницей куда предпочтительней, нежели Хотя, при одной только мысли о могиле холодеют внутренности, желудок наполняется страхом, а сердце тоскою Кожа гниющими зловонными лохмотьями отделяется от костей, обнажая зубы, уничтожая лицо любимой Но кого из людей минует подобная участь?

Пребывающему в стране Запада нет покоя за совершенные прегрешения. Ушла прочь надежда, любовь покинула странника. Слезы, и те не повинуются глазам. Пусть же губы мои останутся в логове своем, кости укрепятся, и яд врага в бессилии падет на землю". Близкие вспышки огня привлекли внимание Ихетнефрета. Он двинулся к свету и вскоре увидел шестые врата, а перед ними четыре обелиска, увенчанные крылатыми черепами. Рядом с каменными столбами находилось пять ям, время от времени изрыгавших пламя.

Хранитель свитков остановился, пытаясь взглядом отыскать стража врат, но не успел издать ни единого звука, как возникший из пустоты кинжал со свистом полетел в его сторону и остановился у самого лба. Массивное полированное лезвие тускло блестело, рукоятка из чистого золота, оканчивавшаяся головой пантеры, показалась сыну Имтес до боли знакомой.

Оружие повисло в воздухе, а пантера, блеснув глазами-изумрудами, громко рявкнула: Ихетнефрет попытался отступить в сторону, но орудие убийства не отпускало его, едва не касаясь кожи. Ты убиваешь тех, кто приближается к пламени. Ты посвящен в секретные заговоры. Ступай походкой ибиса Тота в страну Великого Бога.

Пусть змей, завистливый сердцем, не станет на твоем пути. Господин тамариска поможет тебе преодолеть преграды, дабы ты узрел того, чья роса спускается с небес.

Клинок, еще недавно пугавший гибелью, исчез во мраке, открывая путь к Озеру Цветов, где вкушают хлеба Усири, и восседает обладатель Двух Божественных Ликов, Повелитель, выходящий из тьмы, дарующий ослепительные лучи всем сторонам света.

Ихетнефрет ступил на тщательно обтесанные каменные плиты, выложенные рукой неведомого зодчего. Дорога терялась во мраке. Лиш иногда она освещалась сгустками огня, со свистом и шипением срывающимися с небес.

Колонны, покрытые изображениями крылатых чудовищ, переполняли душу писца страхом и трепетом. Сыну Имтес казалось, будто тысячи глаз жителей преисподней тайно наблюдают за ним, готовясь растерзать незваного гостя. Страшные звуки, издаваемые пламенем, заложили уши. Далекие невидимые стены исполинского зала отзывались многократным эхом.

Испарения, оплодотворенные огненным светом, сгущались, рождая образ прекраснейшей из женщин, воплощавшей в себе все тайные мечты и желания. Видение, то ли под действием заклинаний, то ли от жара, изрыгаемого небесами пламени, разрушилось, колонны и каменная дорога растаяли в воздухе, уступив место величественной Нут, одетой в черный бархатный каласирис, украшенный тысячами блестками-звездами. Одна из них быстро увеличивалась, пока не превратилась в огромную пирамиду, испускавшую сияние.

Невиданное сооружение медленно вращалось вокруг собственной оси, меняя очертания и размеры. Небесная Ладья, блестевшая холодным металлом, стремительно приближалась. Из ее утробы появилось несколько отростков, напоминавших обелиски у ворот храма Ра.

Они срастались, образуя новую пирамиду у основания первой. Огромный многогранник затмил небесные светила, разрезая пустоту острыми гранями. Необъяснимое чувство завладело Ихетнефретом. Он упал на колени, и слезы оросили изможденное лицо. Пылала душа, подобно дому, охваченному пожаром. И не нашлось воды, чтобы погасить пламя; не пришло время Тефнут пролить спасительный дождь Стал сын Имтес противен самому себе, словно парасхит - вскрыватель трупов, что делал первый надрез перед мумификацией.

Ему хотелось бежать прочь. Ощущал он себя нечистым, переполненным грехом и скверной Приветствую дающего людям по желанию их, - слова рождались сами собой, - хвалебные гимны пою тебе, великий Ра! О, ты, страж тайных врат, день за днем кладущий на чашу весов Правду и Истину. Так будет на то воля твоя, чтобы мог я преодолеть путь. Время мое - в твоем теле, но обличья мои скрыты в чертогах Вечности.

Я тот, кого невозможно познать. Имя мое отделено от всего сущего и от великого зла, исходящего из уст людских, - громоподобный голос сотряс небеса. Я Единственный, происходящий от Единственного. Я живу миллионы лет, и огонь мой освещает тебя и приносит мне сердце твое.

Освободи меня, как ты освободил. Молю тебя, не дай узреть разложение, охватывающее человека и зверя, после того, как душа их покинет. Пусть кости мои не сгниют и не наполнится воздух смрадом, члены не распадутся, не превратятся в бесформенную массу, плоть не обратится в зловонную жидкость, и не стану я пищей жителей могил.

Пусть жизнь возродится из смерти, и демоны зла не погубят сына Черной Земли. Не отдавай меня в руки палача, обитающего в комнате пыток, уничтожающего тела и предающего их гниению, несущего погибель и живущего убийствами.

Не позволяй ему коснуться меня и обрести власть надо мной, ибо я склоняюсь перед тобой, владыка богов. Из тысяч врат узрел ты лишь.

Иди вперед и взгляни на принадлежащее тебе в обители бессмертия. Взор Ихетнефрета погрузился в туман слез, и разум окутала черная пелена забытья.

ВЕСЫ САМЫЙ ТОЧНЫЙ ГОРОСКОП НА 2019 ГОД ♎

Спустя несколько мгновений он увидел над собой выгоревшее бледно-голубое полотно небес. Он попытался шевельнуть рукой.

Боль, как и смерть, ушла прочь, и только жажда доставляла нестерпимую муку. Древко стрелы по-прежнему торчало в груди, но крови уже не. Ихетнефрет застонал, едва скрывая радость возвращения к жизни. Звуки незнакомой речи раздавались где-то. Сын Имтес едва мог разобрать отдельные слова, слышанные им при допросе пленных нубийцев.

Самым разумным в тот миг показалось ему притвориться мертвым. Чья-то рука схватила подарок Тотнахта, пытаясь отстегнуть его от пояса.

Ихетнефрет открыл глаза и цепко, до боли в пальцах, схватил мародера за запястье. Ихетнефрет, вполне удовлетворенный произведенным впечатлением, встал и резко выдернул засевшую в груди стрелу.

звездные вратастраны под знаком весов

Оглядевшись по сторонам, он увидел около десятка трупов. Оружие и пару фляг из сушеных тыкв подобрали чернокожие. Воды нет, и солнце печет нещадно. Но вдруг кто-то видел мою смерть, а теперь я жив и невредим. Как я все объясню? Сейчас ли думать о подобных мелочах, когда кругом лежат мертвецы, а я только что побывал в преисподней?

Нужно сперва отдышаться, а уж потом идти куда-либо. Два дня пути впереди Я видел ее, боги дали мне знамение Нужно возвращаться в столицу. Или отправиться в Гублу и там разыскать Мафдет, если, конечно, она не покинула город.

Неужто все это произошло со мной? Хатхор, стражи врат и сам Ра явились мне? Немыслимые образы, страшные картины и видения червями копошатся в мозгу Череп раскалывается от дикой боли. Но есть надежда, я понял! Нельзя отступать без боя! Я буду сражаться за свою жизнь и любовь! Рано или поздно я найду Мафдет, и она простит мне непонимание.

Все будет как прежде, счастье вновь вернется к. Да откуда ему здесь взяться? Зови меня царственным сыном Куша. Я - мастер великого ремесла. Мое ремесло - предупреждать старость, убивая таких, как ты, забирая их жизненную силу, - рассмеялся нубиец.

Ты думаешь, это так легко? За последние двадцать лет ты будешь третьим! Ужас нестерпимой тяжестью лег на Ихетнефрета. Прошу вас, только не сейчас! Страх возбуждал его, разгоняя кровь по жилам, глаза сверкали огненным блеском, шумное дыхание волновало грудь и раздувало ноздри, придавая сходство с пантерой, готовой к прыжку.

Он ожидал удара или выпада противника, не собираясь нападать первым, пытаясь просчитать действия врага, готовя достойный ответ. Нубиец издал боевой клич и бросился на хранителя свитков. Тот с трудом увернулся, и огромная дубина чернокожего едва не опустилась на его левое плечо. Отпрыгнув в сторону, Ихетнефрет попытался нанести удар, но оружие не слушалось, лишь задев массивным лезвием бедро противника, отбросив сына Имтес далеко. Ихетнефрет пытался прятаться среди скал, затрудняя движение врагу, но сила и опыт были на стороне нубийца.

Ловко прыгая по камням, он настиг хранителя свитков, изо всех сил замахнулся дубиной. Ихетнефрет, защищаясь, инстинктивно поднял топор. Сильный удар пришелся на древко, отозвался нестерпимой болью в пальцах. Подарок Тотнахта выпал из рук, звонко ударился о камни.

В два прыжка он достиг Ихетнефрета, но в последний момент, занеся палицу высоко над головой, неожиданно споткнулся о мертвое тело. Потеряв равновесие, нехсу рухнул, все же достав дубиной голень хранителя свитков. Не обращая внимания на ушиб, Ихетнефрет выхватил кинжал.

Одного мгновения оказалось достаточно, чтобы рассечь острым лезвием черную, блестевшую от пота шею. Пульсирующий поток крови вырвался наружу. Хрипящий враг в последний раз окинул мутным взглядом сына Имтес, виновато улыбнулся. Писец поднял топор и, зажмурившись, ударил по затылку сына Куша. Не рассчитав силу удара и не имея опыта в подобных делах, он не отсек голову, только повредил позвоночник. Поверженный воин все еще слабо стонал, когда Ихетнефрет нанес второй удар.

Хруст ребер заложил уши, пронзил мозг острой вибрирующей болью. При виде изуродованного трупа Ихетнефрета рвало. Злой демон забрался в глотку и пытался вырвать внутренности. Пересохшее горло пылало, голова налилась свинцом.